"Так я потерял работу и возможные отношения с женщиной, которую едва знал и которой не мог доверять. Разумеется, "Амбреллу" нужно остановить... Но мне ли в это лезть?"

Он решил стать полицейским для того, чтобы помогать людям, но всегда понимал, что самый простой для этого способ — делать мир безопасным. Тормозить упившихся водителей, прекращать потасовки в барах, ловить мошенников. Даже в жутком кошмаре ему и присниться не могло, что он окажется замешан в международном заговоре и шпионских операциях, сражаясь с гигантской компанией, плодящей в секретных лабораториях боевых монстров. Это преступление куда большего размаха, он чувствовал, что не готов...

"...а настоящая ли это причина, офицер Кеннеди?"

Именно в этот момент Клэр что-то пробормотала, устроила голову поудобнее на его плече и вновь погрузилась в объятья дремы. Внезапно это натолкнуло его на другой аспект связи с бывшими S.T.A.R.S. Клэр. Она была... в общем, она оказалась невероятной девушкой. После того, как они выбрались из города, они говорили днями напролет — о том, что случилось, о том, что им довелось пережить и почувствовать, вместе и поодиночке. Временами это был обычный обмен информацией, как заполнение рапорта. Она поведала ему о столкновении с шефом Айронсом и тварью, которую она называла Мистер Икс, а он в ответ рассказал ей об Аде и об ужасающем монстре, который когда-то был Уильямом Биркиным. Таким образом, они смогли свести рассказ воедино и снабдить беглецов важнейшей информацией.

Однако сейчас, оглядываясь на прожитые дни, он осознал, что их долгие беседы были нужны совсем для другого — чтобы избавиться от яда того, что произошло, как обсуждают порой ночной кошмар. Если бы Леон держал все внутри, вероятно, он бы попросту лишился рассудка.

В любом случае, чувства, которые он испытывал к ней теперь, описать было непросто — тепло, связь, доверие, уважение. Были и другие, но он не представлял, как их назвать. И это его пугало. Никогда раньше он не ощущал такой глубокой привязанности, и он никак не мог разобраться, какие из этих чувств настоящие, а какие были обычным следствием пережитого стресса и посттравматического шока.